22 февраля на городской площади Нерчинский краеведческий музей стал центром гастрономического притяж...

22 февраля на городской площади Нерчинский краеведческий музей стал центром гастрономического притяжения на празднике Масленицы. Мы угощали всех блинами со сгущёнкой и малиной, пирожками, бузами и хушурами, поили горячим чаем. Но настоящим королём продаж стала гречневая каша с тушёнкой! Её разбирали с особым удовольствием. Желающих отведать наших вкусностей было так много, что мы едва успевали раздавать угощения. Праздник удался на славу!

ДАРЫ МУЗЕЮ – 2025. ГОЛОС ЗАБЫТОЙ ЭПОХИ В ноябре 2025 года День дарителя принёс Нерчинскому музею мн...

ДАРЫ МУЗЕЮ – 2025. ГОЛОС ЗАБЫТОЙ ЭПОХИ В ноябре 2025 года День дарителя принёс Нерчинскому музею много интересных экспонатов. Один из них - поддужный колокольчик, подаренный Вячеславом Михайловичем Митрониным. Этот свидетель прошлого был найден под крыльцом дома на улице Декабристов ещё в далёком 1952-м. На первый взгляд, миниатюрный бронзовый купол с изящным узором мог сойти за церковный колоколец, но надпись внутри развеяла сомнения: «Михаил Макар. Трошин в с. Пурих». Поиск открыл целую сагу. Пурих — кузница поддужных колокольчиков, чей успех поддерживали почтовый тракт и близость Нижегородской ярмарки. Оттуда, через тысячи вёрст, наш гость, верно, докатился до Нерчинска. Трошины — династия мастеров, начатая тремя братьями: Макаром, Алексеем и Федотом. Колокольчик наш — отпрыск завода Михаила, сына Макара, где семейное ремесло передавалось, как эстафета, из рук в руки, из поколения в поколение. Отлитый из того же бронзового сплава, что и соборные колокола, он повторял их куполообразный силуэт, но в миниатюре — словно младший брат великанам. Легенды гласят: валдайские колокольчики, прадеды всех ямщицких, родились от вечевых звонарей Новгорода и Пскова. В этих сказаниях — вера в их родословную: потомки колокола свободы, что кличет к независимости и вольному пути. Что мы знаем о звонких стражах дорог, чья мелодия когда-то вплеталась в повседневный ритм жизни? Лишь строки классиков: у Пушкина «колокольчик однозвучный утомительно звенит», у Вяземского — «колокольчик звонко плачет, и хохочет, и визжит», а у Толстого тройка «побрякивая густым колокольцем, тронулась вперёд». Два века назад эти звоночки стали не просто подвесками на дуге, а голосом эпохи — симфонией русской дороги. Говорят, поддужный колокольчик родился вместе с русской тройкой: когда колея стала шире, лошади выстроились в ряд — коренник в центре, пристяжные по бокам. Тогда он обрёл роль сигнала и спутника почтовых курьеров. В России с её безбрежными просторами, где сёла тонут в снегах за десятки вёрст друг от друга, такое изобретение было рождено необходимостью. Звон оповещал: «Почта мчится!» Ямщики уступали путь, станции готовились заранее. Постепенно колокольчики зазвенели и на частных экипажах, сея сумятицу. Правительство запретило их простым смертным, но извозчики хитрили — вешали бубенцы. А в городах, дабы не будить сон горожан, язык колокольца привязывали к дуге ремешком: для этого он имел кольцо или петлю. К концу века запреты ослабли — и дуги снова запели хором бубенцов и колоколов. Это чисто русское чудо: в Швеции или Финляндии колокольцы позвякивали на оглоблях лесовозов, требуя уступить тяжестям. А у нас они стали символом воли, отражённым в песнях и стихах. Их перелив не только звал в дорогу, но и разгонял тоску долгой езды, вплетая в путь искру радости. Так наш колокольчик — не просто металл, а эхо былой России: звонкий мостик через века, что теперь в музейных фондах хранит мелодию тройки. Информацию подготовила Наталья Хохлова, младший научный сотрудник Нерчинского краеведческого музея