Песня под дождём: концерт «Казачьего раздолья» в. Калинино. 28 августа в селе Калинино в рамках фес...

Песня под дождём: концерт «Казачьего раздолья» в. Калинино. 28 августа в селе Калинино в рамках фестиваля «Успение» у стен Церкви Успения Пресвятой Богородицы прошёл концерт, посвящённый 320-летию храма — первой каменной церкви от Байкала до Тихого океана. Весь день шёл дождь. Но зрители не разошлись — слушали, подпевали, поддерживали артистов. А участники вокальной группы Нерчинского краеведческого музея «Казачье раздолье» выложились без остатка, будто дождя и не было. В репертуаре коллектива — казачьи песни, лирика, музыкальное посвящение истории. Всё звучало искренне и находило отклик в сердцах тех, кто не побоялся непогоды. Также в программе принял участие танцевальный коллектив музея «Гранд-паркет» — девушки станцевали зажигательный казачий танец под песню «Я на печке молотила» в исполнении вокальной группы. Спасибо всем за самоотдачу, за то, что любите свою родную землю. Такие встречи не забываются.

ИЗ ФОНДА РЕДКОЙ КНИГИ «Изящная словесность и филигранная графика» Приглашаем вас совершить небольш...

ИЗ ФОНДА РЕДКОЙ КНИГИ «Изящная словесность и филигранная графика» Приглашаем вас совершить небольшое путешествие во времени и заглянуть на страницы одного из самых примечательных изданий Российской империи конца XIX века. «Живописное обозрение» — журнал, который начал свой путь в зимнем Петербурге в декабре 1872 года, — на долгие десятилетия стал верным спутником просвещенной публики. Первоначально задуманный как окно в неизведанный мир, журнал звал читателей в далекие экспедиции: от ледяных полярных широт до знойных песков Африки. Однако со временем его облик менялся. К середине 70-х годов научные очерки уступили место изящной словесности. На страницах издания зазвучали голоса великих: здесь печатались Лесков и Полонский, позже — Бальмонт, Мережковский, Сологуб и Бунин. Особая гордость журнала — его визуальный ряд. Каждая страница была украшена филигранными гравюрами по дереву и металлу. Это была настоящая галерея в миниатюре, где под каждым оттиском бережно указывались имена: художник, создавший оригинал, и мастер-гравер, перенесший его на печатную форму. В наших руках оказались подшивки осенних месяцев 1883 года. Здесь и путевые заметки Евгения Маркова о суровом Дагестане, и драматические перипетии романа «Над обрывом», и глубокие воспоминания о народниках. Читатель того времени, листая эти страницы, погружался в «чувствительные картинки» — например, в драматические сцены захвата Вены турками, где за гравюрой «Венки в плену у турок» скрывалась целая история, подробно разъясненная в рубрике «К рисункам». В одном из ноябрьских выпусков, на первой странице, помещена заметка под заголовком «Новый портрет Пушкина». Автор, подписавшийся лишь двумя буквами «П», с тонким вкусом анализирует, как менялся образ поэта в глазах современников. По его словам, «тип нашего знаменитого поэта настолько сделался известен каждому русскому», что для всех он представляется таким, каким все видят его на портрете кисти Кипренского. А ниже автор описывает два, менее известных портрета Пушкина. Брюлов изобразил поэта «пухлым и румяным молодцом, с пухлыми щеками, глазами навыкате и блаженным выражением лица». Тропинин «… как бы старался сгладить некоторые, не совсем приятные черты лица Пушкина и поэтому написал его более красивым, нежели он был на самом деле». Далее следует описание карандашного портрета очень молодого Пушкина, «прекрасно исполненного ловкою и опытною рукою, подписанного только двумя буквами J.V. В них предполагают монограмму талантливого художника Жюля Верне…» По предположению автора, «портрет юноши Пушкина, по всем вероятиям, был написан после его выпуска из лицея. Густые кудри вьются на молодой голове прихотливо и беспечно: глаза смеются и на губах мелькает полуулыбка… Новый портрет живо рисует нам Пушкина в … возрасте радужных надежд и горячих упований». Не обошлось в этот раз без «находок». Только наша «находка» находится не между страниц, а на них. Это довольно грубое послание, написанное на странице 295 поверх текста. «Ну и дура ты, девка» - начертал размашисто кто-то из читателей журнала. Имена автора и адресата этого обращение уже никто никогда не узнает. Номера журнала, как всегда, оформлены в твёрдый переплёт, который, скорее всего позже, в библиотеке, был покрыт розовой бумагой. На внутренней стороне обложки сохранился штамп переплётного мастера Г. Шустера. Листая пожелтевшие страницы «Живописного обозрения», невольно ловишь себя на мысли, что держишь в руках не просто периодику, а живое дыхание ушедшего столетия. Этот журнал был больше, чем источником новостей или развлечением — он был связующим звеном между пытливым умом читателя и огромным, непознанным миром. Сегодня, спустя почти полтора века, эти гравюры и тексты позволяют нам не просто узнать о прошлом, но почувствовать его ритм, увидеть мир глазами людей, которые так же, как и мы, искали в искусстве ответы на вечные вопросы, надеясь сохранить для потомков самое ценное — красоту мысли и правду момента. Информацию подготовила Наталья Хохлова, младший научный сотрудник Нерчинского краеведческого музея